18.04.2016

Образ смерти в русской фразеологии



      О смерти обычно стараются, по возможности, не думать, не говорить, не писать о ней, как бы обойти ее. Но ведь от этого проблема смерти не перестает существовать, а значит остается необходимость изучения и осмысления ее, в том числе и через языковые факты.



1Фразеологизмы, «как зеркало жизни нации», отражающие фоновые знания, культурно-исторические традиции, архетипы, позволяют проследить  путь от начальной точки познания (мифологической, наивной) до научной, что образует относительно адекватное представление человека о мире.

О смерти обычно стараются, по возможности, не думать, не говорить, не писать о ней, как бы обойти ее. Но ведь от этого проблема смерти не перестает существовать, а значит остается необходимость изучения и осмысления ее, в том числе и через языковые факты.

Что же такое смерть?  В «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой  сигнификат понятия смерть раскрывается как «прекращение жизнедеятельности организма» [2, с. 735]. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля лексикографическая картина  объемнее. Смерть предстает в общем определении как «конец земной жизни, кончина, разлученье души с телом, умиранье, состояние отжившего». В частных определениях  человек противопоставлен всему живому на том основании, что его смерть – конец лишь «плотской жизни, воскресенье»  и «переход к вечной, к духовной жизни». Что же касается животных и растений, то для них «разложение плоти» (смерть) – это «возвращение жизненных сил в общий источник», «разложение плоти» (для животных) и «поступление во власть законов неживой природы» (для растений) [1, с.233].  
2

В философии смерть рассматривается  как естественный конец жизни живого организма, тело которого после этого подвержено действию только  законов неорганической природы. Смерть осознается человеком, поэтому для него она является конститутивным моментом его жизни и мировоззрения. 

Биология определяет смерть как прекращение жизнедеятельности организма, имеющее необратимый характер, и различает смерть естественную (физиологическую) и преждевременную (патологическую). Первая – это результат старения, вторая – результат травм, болезней и других разрушающих факторов. В медицине определяют  2 основных этапа смерти: клиническую, или обратимую, смерть и биологическую, или истинную, как необратимое прекращение физиологических процессов в клетках и тканях. По отношению к растениям вместо  термина  «смерть» используются синонимы «отмирание» и «гибель». Таково научное представление о смерти. 3

В наивном же сознании соединены материалистические и идеалистические представления,  реальность и вымысел.

 С одной стороны, человек, казалось бы, привык к смерти как неизбежному: Придет час – не будет и нас; Два раза не умирать, а однова не миновать; Жить надейся, а умирать готовься; Смерть у каждого за плечами, с другой стороны, страх и оценка этого события всегда присутствует в нашем сознании: Живой смерти боится; И тяжело живётся, а умирать не хочется;  Со смертью шутки плохи, На смерть, как и на солнце, во все глаза не взглянешь, Кончен бал, Сегодня – царь, завтра – прах, Старость не радость,  смерть не находка, От смерти не спрячешься, Его давно черти на том свете с фонарями ищут; Тяни лямку, пока не выкопали ямку. При этом народная мудрость отмечает равенство всех перед смертью: У смерти все равны; Смерть не разбирает чина, а косит и мужика и дворянина.   

 Смерть, по древним представлениям, – это всегда метаморфоза. И хотя не имелось четкого представления о том, где именно находится «тот свет», его существование утверждалось, в том числе и соответствующими фразеологизмами: расставаться/расстаться со здешним светом; исчезать/исчезнуть с лица земли; отойти в мир иной; отправляться/отправиться на тот свет; уходить/уйти в лучший мир; отойти к лучшей жизни; отойти на тот свет; уходить/уйти в небытие; уходить/уйти в мир иной; отойти от мира (сего); оставить мир; уходить/уйти из жизни; оставить (сей) свет; расставаться/расстаться с жизнью; нет на свет, пусть ему хорошо будет на том свете, отойти в горний мир, переселиться в лучший (иной) мир. В русских старожильческих говорах Среднего Прииртышья есть фразеологический оборот на вечну фатеру итить («умирать»), отражающий представление о том свете как о вечной квартире, как о последнем пристанище человека.  Интересен и тот факт, что компонентом многих фразеологизмов со значением «умереть» являются глаголы движения: за гришу таратухина идти; идти на музорад; на вечну фатеру итить; на моховое идти; в доски войти; уходить (уйти) в мир иной; уходить в лучший мир; отправиться на тот свет; ушел из жизни; откуда пришли, туда и уйдем; Пришли из земли в землю и ляжем и т.п., а с движением непосредственным образом связано всеобщее развитие и сама жизнь от рождения до смерти. Это же движение  в уже иной, загробный мир наблюдается и во фразеологизмах распроститься с жизнью; прощаться/проститься с жизнью; приказал долго жить; велел долго жить; Нынче -  жив, а завтра -  поминай как звали, Нынче – полковник, а завтра – покойник.  Интересно, что в  русских старожильческих говорах Среднего Прииртышья есть лексема нарушиться со значением «умереть». В современном русском языке этот глагол  имеет значение «утратить четкость, регулярность, привычный ход», где также можно отметить семы «развитие», «движение». Таким образом, центральный в поэтическом творчестве образ дороги нашел место и во фразеологии. Именно посредством этого образа решается основная коллизия – соединение рождения и смерти. Недаром во многих фразеологических единицах содержится пространственная метафора, в которой жизнь человека уподобляется дороге, пути (например, на жизненном пути), а смерть является финальной точкой, после которой происходит переход в иной мир (например, отойти в мир иной), когда дороги живых и мертвых расходятся в разные стороны, когда происходит безвозвратная утрата связей. Некоторые фразеологизмы даже определяют конкретное место, где жизненный путь человека заканчивается: например, отправиться в Могилевскую губернию. Для жителей Омской области этим пунктом является село Моховое, о чем говорит бытующий в русских старожильческих говорах Среднего Прииртышья оборот со значением «умирать» –  на Моховое идти. 

SONY DSC

SONY DSC

Большое количество ФЕ указывает на то, что жизнь человека воспринималась и как отведенный каждому человеку отрезок времени, а смерть – как завершение этого отрезка, конец жизни земной и начало новой. Словари дают нам следующие ФЕ со значением «смерть» – свой час; смертный час; «находиться в предсмертном состоянии» – не жилец (на белом свете); отживать/отжить свое; дни сочтены; отживать/отжить свое время (свой век); последний час; до конца; до конца дней; кончать/кончить (свои) дни; смотреть вон из света; час мой близок; «умирать / умереть» – доживать век; ударил час; кончать/кончить свой век; окончить дни; скончать век (жизнь); найти конец; только и жил; один конец; отдавать/отдать концы; сводиться/свестись на нет; весь вышел; тут и конец пришел; тут ему и каюк пришел; найти смерть, смотреть смерти в лицо (в глаза); быть при смерти, в доски войти.

Пространственно-временная семантика  отмечается и во фразеологизмах писать к прадедам (о скорой встрече) – «находиться в предсмертном состоянии»; отправляться/отправиться к праотцам – «умирать».   Существование человека на земле оказалось только одним из звеньев в цепи всех поколений; устанавливается связь со всеми теми, которые уже отошли. Осознание, что все люди смертны, что человек родится, чтобы умереть привело к появлению в русском языке  таких фразеологизмов и пословиц, в которых о слишком задержавшемся на земле человеке говорят: вторую жизнь живет; аредовы веки; чужой век доживает; Его давно черти на том свете с фонарями ищут, Старые кости по деревянному  тулупу  тоскуют;  Уродила  мама, что не принимает яма.

Акт смерти напоминал и сон. Отсюда и появляется представление, что смерть есть сон. До сих пор умерший называется «усопшим» от глагола спать.   Часто встречаются и фразеологизмы, в которых смерть отождествляется со сном: вечный сон; могильный сон; заснуть последним сном; почить вечным сном; спать непробудным (могильным) сном и т.д.  Смерть, как и сон, связывалась прежде всего с состоянием покоя. Например, на покой; сходить/сойти на покой; пора костям на покой.

Смерть в фольклорных текстах обычно предстает то в образе птицы, то человеком, то человеческим скелетом. В русской фразеологии нами не отмечены единицы, в которых  смерть была бы связана с образом птицы, но тема полета отмечается в такой единице, как душа отлетела в мир иной. Из человеческих образов смерть, персонифицируясь, не получает, как правило, ясного антропоморфного облика, что позволяет воспринимать ее как высшую, неведомую и таинственную силу: бороться со смертью; видеть смерть в глаза; гоняться за смертью; глядеть смерти в глаза; смотреть смерти в лицо; заглядывать/заглянуть в глаза смерти; схватка со смертью; со смерть шутки плохи; Смерть нашего брата не спросит, а придет и скосит; Смерть придет, везде найдет; Смерть в гости не зовут, она сама приходит. 5

Как уже указывалось, биология различает смерть естественную (физиологическую) и преждевременную (патологическую), что также нашло отражение в наивной картине мира. Смерть в результате старения отражена во многих ФЕ: кончат/кончить свои дни, отжить своё и подобные.  

Смерть как  результат травм, болезней и других разрушающих факторов широко представлена в русской фразеологии.

– Смерть в бою: класть/положить жизнь; падать/пасть жертвой; пасть смертью храбрых; поплатиться головой (жизнью); подставлять/подставить (свой) лоб под пулю;; стоять/стать насмерть и т.д.

– Смерть в результате несчастного случая или от неожиданной болезни: уйти на дно (ко дну); пустить пузыри («утонуть»); взлетать/взлететь (полететь) на воздух («взорваться»); под ножом умереть («умереть во время операции»); удар хватил; карачун пришел кому («о чьей-либо смерти, обычно быстрой, неожиданной и от сердечного удара»); кондрашка (кондратий) хватил (прихватил, стукнул, пришиб) – «кто-либо скоропостижно умер, скончался (об апоплексическом ударе, параличе)».

– Насильственная смерть: умер не своей смертью; принял чужую смерть; Жизнь дает один Бог, а отнимает всякая гадина. Смерть как возмездие за совершенное злодеяние получает оправдание: Собаке собачья смерть; верёвка по тебе плачет, наградили двумя столбами с перекладиной; наградить медалью в девять граммов. Нельзя не отметить в последних оборотах иронию и даже сарказм. Сравни: глагол наградить в современном русском языке имеет значение «дать, сделать что-н. в знак благодарности, признательности». 

– Смерть в результате самоубийства: наложить на себя руки. Такие действия порицались, и лишь в одном случае такой поступок имел оправдание, когда человек совершал самоубийство, чтобы смыть кровью позор. Даже могли его заставить действовать быстрее выражением Если жить не умел, то сумей хоть умереть.   

Итак, образы рассмотренных фразеологизмов восходят в архетипическому противопоставлению  концептов ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ. Последняя представлялась как метаморфоза, переход, с одной стороны, из мира солнечного света в мир мрака и тьмы, с другой – из мира бренного, в мир вечности. О конце жизни говорится спокойно,  человек боится смерти, но осознает, что с ее наступлением он отправляется в «лучший мир». Конец жизни для него – это завершение отведенного ему отрезка времени, это встреча (для праведника) с предками, это сон, беззаботное времяпрепровождения и покой. Обычно смерть персонифицируется и представляется  человеком, не имеющим ясного антропоморфного облика. Смерть мыслится как свобода для души, а жизнь – как ее оковы. Компоненты большинства фразеологизмов соотносятся с пространственным, временным и религиозно-духовным кодами культуры. В народном сознании отражается, главным образом, два элемента – элемент язычества и христианства,  при этом представление о смерти в русской фразеологии представляет собой сплав разнородных и разновременных мировоззрений и религиозных наслоений.

_________________________________________
  1. Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1955.
  2. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М.: Азбуковник, 1999.  944 с.
Е. А. Глотова,

к.ф.н., доцент кафедры русского языка и лингводидактики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *